13 лучших фильмов про актеров

Пять лет тому назад на одну московскую сцену вышел парень лет тридцати с небольшим. Вышел и сообщил, что он сейчас расскажет про человека, которого больше нет, в смысле — он раньше был, но потом его не стало, — так что когда зрители будут слышать со сцены «я подумал…», то это будет именно про того человека. Парня звали Евгений Гришковец, и он помнил то, о чем другие люди вспоминают мимоходом и никогда не говорят вслух — о дембельском альбоме, об обиде, что мультфильм, которого так ждал, оказался кукольным, об ощущении того, как течет время. Тот монолог назывался «Как я съел собаку», и он поделил театральную реальность. Была жизнь до Гришковца — и есть жизнь с Гришковцом. Вернее было бы сказать, что пять лет назад вместе с Гришковцом — с его монологами и пьесами, где поровну слов и междометий и нет ни капли фальши, с его обаятельной манерой говорить, словно он с трудом подбирает слова — в театр пришла жизнь. Того спектакля он больше не играет — вместо него появились другие, с тех пор он съел собаку, подбирая самые точные слова для универсальных человеческих эмоций; по-существу, он научил театр говорить человеческим языком.

Ранним дождливым утром на перроне железнодорожного вокзала рядом с поездом «Москва-Севастополь» милиция обнаруживает молодого человека, потерявшего память. Никаких документов при нем не найдено. Кто он? И как оказался на вокзале? Начинается расследование…

Главная героиня — милая амбициозная девушка Рита из провинциального городка на черноморском побережье. Она решает вырваться из рутины ведения местных свадеб и утренников и приезжает покорять столицу, пытаясь поступить в театральное училище. Ее ждет много сложных испытаний, которые порой превращаются в очень комичные истории.

Бенефис МакКеллена был заявлен в качестве прощального шекспировского выхода гениального актера — и как таковой оправдал все ожидания. Это не первый маккелленовский Лир (в 2007-м он предстал в образе яростного и эксцентричного монарха в спектакле Королевской Шекспировской компании), но, безусловно, более пронзительный из двух: парадоксальный монарший поступок, открывающий пьесу, кажется зарифмованным с грядущей «отставкой» самого актера.Интересными и богатыми на смыслы оказались и другие элементы этой постановки: прозрачная, лишенная чрезмерной изощренности режиссура; сценический дизайн, поместивший действие на крутящийся красный диск и др.

У эстрадного юмориста Бориса Аркадьева в жизни все хорошо: счастливая семья, обожание миллионов, очередь поклонниц и благосклонность властей. Но комику не дает покоя несвобода и внешняя, и внутренняя: чем громче его успех на сцене, тем сильнее в нем назревает протест. И вот уже самый смешной становится слишком опасным.